Изучение турецкого продолжает одаривать меня дивными откровениями. Очередной юнит учебника подкинул троицу новых слов: heykel «скульптура, статуя», heykeltıraş «скульптор» и yontmak «ваять».
Начнём с heykel. Слово пришло в турецкий из арабского هَيْكَل /haykal/ — и семантика у него богатейшая: и «храм» (Haykal Süleyman — «Храм Соломона»), и «алтарь», и «структура», и «каркас», и даже «шасси автомобиля». А если покопать глубже, то окажется, что слово западносемитское, пришло в арабский через аккадский из шумерского 𒂍𒃲 /ē-gal/ «большой храм или дворец».
Heykeltıraş — это конструкция heykel + tıraş от персидского تراش /tarâş/ «стричь, скрести». Однокоренное русскому тесать, текстиль от латинского textilis «сотканный», греческому τέχνη «ремесло», откуда и техника, и технология, и прочим родственникам по праиндоевропейскому корню *tetḱ- «резать, рубить, пилить». Всё кромсаем, всё вырезаем — красоту на свет выпускаем.
А вот глагол yontmak — уже чисто тюркский. Означает «придавать форму срезанием, строганием, вырубанием» и происходит от пратюркского *yōn- «строгать, тесать». Да ещё и с каузативным суффиксом: как kesmek «резать, стричь» > kestirmek «сделать так, чтобы порезали, постригли», то есть «постричься». Ваяние по-тюркски — это дело строгальное.
Получается, что в турецкой скульптуре всё вращается вокруг руки каменотёса, плотника, резчика.
А что у нас в русском? Скульптура и скульптор — из латыни: sculpō «резать, высекать» < scalpō — «царапать, резать» (и да, оттуда и скальп, и скальпель). А в основе — праиндоевропейский корень *(s)kelH- «разрезать». От него же — славянское скала, английские shell «раковина», shield «щит», skull «череп», scale «шкала», shelf «полка», half «половина»…
Но вот парадокс: действию скульптора в русском языке соответствует вовсе не резать, а ваять. А это уже из другой оперы. Ваять — заимствование из церковнославянского, и по мнению Фасмера и Трубачёва, однокоренное с вить. Точно как в санскритском वयति /váyati/ «вить, скручивать». В смысле, наши предки не вырубали из камня, а плели скульптуры?
Не обязательно. Слово ваять известно только южным славянам, и ряд учёных считает, что оно вообще тюркского происхождения — возможно, через булгарский от тюркского *ōy- «вырезать, выдалбливать». То есть всё-таки резьба.
В общем, обошли мы с вами Евразию по лексическим тропам и вернулись туда же, откуда вышли: все скульпторы, как и утверждал великий Микеланджело, просто отсекают всё лишнее.
Вот она — великая сила слова. Впрочем… а разве иначе могло быть, если именно Слово было в начале?