«Завоевание» в камне
Ещё одна группа экспонатов Карсского музея: двое дверей и колокол из одной из русских православных церквей города. Музей не уточняет, из какой именно. Но сравнение типоразмеров дверей явно указало на одну из главных архитектурных достопримечательностей русской части города — бывшую церковь св. благоверного князя Александра Невского при 154-м пехотном Дербентском полку, ныне мечеть Фетхие.
Начнём с современного состояния здания — мечети. Ею оно стало 40 лет назад, в 1984, и название ей дали любопытное. Арабское «фетхие» имеет тот же корень, что и «фатих». Помните, кого зовут Фатихом? Именно, султана Мехмеда II Завоевателя, взявшего Константинополь. Фатих — «завоеватель», а фетхие — «завоевание». Любопытно, что османы называли мечети «Фетхие» преимущественно в завоёванных регионах, и чаще всего их не строили, а превращали в мечети из православных церквей. Видимо, в Карсе, глядя на начинающуюся в СССР перестройку, решили, что «могут повторить».
Типовой проект и «а-ля рюс»
Впрочем, на тот момент в мечеть они превращали не церковь, а заброшенный спортзал. При его создании в 1953 году были снесены купол и колокольня. А церковь была закрыта в 1921 году, когда Советская Россия и Турция обменялись территориями по Карсскому договору.
Архитектура церкви ничем не примечательна, это серийный типовой проект воинской церкви архитектора Ф. М. Вержбицкого, по которому в 1901—1917 годах было построено в общей сложности 66 храмов в различных уголках империи. Один из храмов сохранился в Москве — ныне это Храм Благовещения Пресвятой Богородицы при Штабе ВДВ в Сокольниках. Сам проект ничего из себя не представляет — развесистая клюква а-ля рюс.
Судьба Дербентского полка
Церковь была полковой, и полк стоял, очевидно, рядом — там до сих пор располагаются очень похожие на казармы здания, занимаемые турецкими военными и полицией. 154-й пехотный Дербентский полк родился в один день со мной, но на 111 лет раньше — в конце Кавказской войны. В 1918 году он перешёл на сторону Советов и был разгромлен корниловцами.
А здание осталось и очень живописно смотрится в сквере в окружении родных берёзок. И пристроенные к нему два тонких минарета даже не очень портят его, а придают немного воздушности приземистому казённому его виду.