Вернёмся в Эрзурум, каким его увидел Пушкин.
Раевский поехал в город — я отправился с ним; мы въехали в город, представлявший удивительную картину. Турки с плоских кровель своих угрюмо смотрели на нас. Армяне шумно толпились в тесных улицах. Их мальчишки бежали перед нашими лошадьми, крестясь и повторяя: „Християн! Християн!..“ […] Улицы города тесны и кривы. Дома довольно высоки. […] Дома в нём каменные, кровли покрыты дёрном, что даёт городу чрезвычайно странный вид, если смотришь на него с высоты.
Одна из улочек старого Эрзурума, по которой, вероятнее всего, ходил Пушкин и на которой размещались западные консульства, в том числе русское, позднее советское:
Арзрум славится своею водою. Евфрат течёт в трёх верстах от города. Но фонтанов везде множество. У каждого висит жестяной ковшик на цепи, и добрые мусульмане пьют и не нахвалятся.
Мечети низки и темны. За городом находится кладбище. Памятники состоят обыкновенно в столбах, убранных каменною чалмою. Гробницы двух или трёх пашей отличаются большей затейливостию, но в них нет ничего изящного: никакого вкусу, никакой мысли… Один путешественник пишет, что изо всех азиатских городов в одном Арзруме нашёл он башенные часы, и те были испорчены.
