Будто он не взошёл, а просто снялся с вершины минарета, легко оторвался от камня и, не оборачиваясь, поплыл в синеву. Он ещё не ушёл, но уже не здесь — как тихая молитва, отпущенная в небеса.
Будто он не взошёл, а просто снялся с вершины минарета, легко оторвался от камня и, не оборачиваясь, поплыл в синеву. Он ещё не ушёл, но уже не здесь — как тихая молитва, отпущенная в небеса.