Как русская царица турецкого султана до инфаркта довела

Если первый конфликт между Российским государством и Османской империей был вызван хулиганством крымского хана, последующее противостояние развернулось вокруг Астраханского ханства. Иван Грозный завоевал его в 1556 году, а вот у Сулеймана Великолепного были свои планы: вернуть Астрахань и соединить Волгу с Доном каналом, чтобы обеспечить связь с Азовом. До исполнения замысла султан не дожил — экспедицию снаряжали в 1569 году уже при его сыне Селиме II, и лучше бы не снаряжали. Русские войска сняли осаду Астрахани и разогнали строителей канала, а на обратном пути сильный шторм добил османский флот.

В 1571 году Девлет Гирей сжёг Москву. (Кстати, в том же году европейская Священная лига уничтожила при Лепанто весь османский средиземноморский флот — около двухсот тридцати галер, крупнейшее галерное сражение в истории, — после чего османы отстроили его заново меньше чем за год и забрали Тунис. Участником битвы был будущий автор «Дон Кихота» Сервантес, оставивший там левую руку.) А на следующий год, в разгар Ливонской войны, Русскому государству удалось разгромить союзное войско крымчан, турок и ногайцев в битве при Молодях (современный подмосковный Чехов) и закрепить контроль над средним и нижним Поволжьем.

Столетие, которое принято считать тихим

Следующее столетие прошло спокойнее — хотя и не так спокойно, как принято думать. На Руси случилась Смута; османы оказались во власти «женского султаната» и сосредоточились на Азии и Африке (кроме Волго-Донского, они мечтали и о Суэцком канале, но тоже не смогли). Тем не менее в 1676–1681 годах две державы всерьёз сцепились за Правобережную Украину: османская армия дважды осаждала Чигирин и во второй раз взяла его, чтобы обнаружить, что брать там больше нечего. И только после этого на сцену выходит царевна Софья, старшая сестра Петра I, решившая поддержать европейцев и наконец заняться крымским вопросом.

Правда, армия её фаворита князя Голицына до Крыма так и не добралась, хоть дважды пыталась, — не помогли и шедшие с ней казаки гетмана. Скинувший сестру Пётр решил действовать по-своему и взял Азов. После поражения шведов под Полтавой король Карл XII укрылся в Османской империи, и Пётр потребовал его выдачи. В ответ султан объявил ему войну, и Пётр пошёл воевать в Молдавию. Увы, проиграл, и Азов пришлось отдать обратно.

Чужие имена на своих картах

Через четверть века война продолжилась: Миних взял Перекоп, Бахчисарай, Очаков, Хотин и Яссы, донская флотилия вернула Азов. Названия эти, если вслушаться, все чужие: Перекоп — калька с крымскотатарского Or Qapı «ров-ворота», Очаков — из османского Özi Kale «крепость на Днепре» (Özi — османское имя Днепра). Впрочем, вслушиваться было особо некогда: Белградский мир обязывал срыть азовские укрепления, запрещал России иметь флот на Чёрном море, а для торговли предписывал пользоваться турецкими судами.

Топор, разбудивший империю

В 1768 году Украину охватила колиивщина — «газават» казаков-гайдамаков, в ходе которого в одной только Умани было зверски убито, по разным оценкам, от нескольких тысяч до двадцати тысяч человек мирного населения: поляков, евреев, униатов и православных, заподозренных в симпатиях к «неверным». (На волне национального романтизма XIX века героизацией участников Уманской резни особо отличился Тарас Шевченко с его «Гайдамаками».) В июне того же года гайдамаки разорили пограничную Балту, стоявшую уже на османской стороне, — а совместная польско-российская антитеррористическая операция накрыла их следом. Султан Мустафа III объявил Российской империи войну, что оказалось его страшной ошибкой. Ирония в том, что и самоназвание погромщиков было турецким: гайдамак — из тур. haydamak «гнать, угонять», того же гнезда, что haydut «разбойник», русский гайдук и венгерский hajdú. Как и Балта, которая по-турецки просто «топор».

Падишах русских

Матушка Екатерина воспользовалась поводом на полную катушку. Армия Голицына отбросила турок к Дунаю, Долгоруков занял Крым, а Алексей Орлов уничтожил турецкий флот под Чесмой — в бухте, названной так от тур. çeşme «источник, фонтан», из перс. چشمه, при چشم «глаз»; глаз земли, одним словом.

Заключённый Румянцевым, получившим за это титул Задунайского, Кючук-Кайнарджийский мир передавал России Керчь с Еникале, Азов и степи между Южным Бугом и Днепром, давал русским купеческим кораблям свободу мореплавания в Чёрном море и прохода через Босфор и Дарданеллы, а верующим — паломничества в Святую Землю. Крымское ханство объявлялось независимым от обеих держав, с сохранением духовной связи с халифом, — юридическая конструкция, которая через девять лет и позволит Петербургу забрать Крым целиком. И там же, тринадцатой статьёй, Порта собственноручно обязалась впредь именовать русскую государыню в официальных бумагах Rusyaların padişahı, «падишахом русских». Титул пришлось не заслужить, а выторговать — но выторговать у того, кто его носил.

Четыре месяца

Спустя полтора десятилетия османы, возмущённые окончательным присоединением Крыма, снова объявили России войну, и снова неудачную. Суворов одержал победу при Рымнике и взял Измаил, союзные австрийцы взяли Белград, а на Кавказе пал штурмом Анапа. Правда, и Белград, и Анапу по итогам мирных договоров пришлось вернуть: Анапа станет российской только в 1829 году. Европейскую границу между империями Ясский мир отодвинул до Днестра.

Узнав же о взятии Потёмкиным Очакова, султан Абдул-Хамид I умер от удара. Так, во всяком случае, говорит османская традиция — Джевдет-паша ставит рядом падение Очакова, Хотина и Хаджибея; между декабрьской новостью и апрельской смертью прошло четыре месяца, и медицина тут вряд ли поручится за причинно-следственную связь. Историография, впрочем, поручилась.

Пока Наполеон перекраивал Европу, турки решили навести порядок в вассальных Молдавии и Валахии. Наземная операция Кутузова под Слободзеей осенью 1811 года заставила Османскую империю подписать Бухарестский мир и отказаться от Бессарабии. Договор был заключён 16 мая 1812 года — за месяц с небольшим до того, как Наполеон перешёл Неман.

Впереди было ещё сто лет и четыре русско-турецкие войны…