«Падишах всея Руси» Екатерина II лелеяла мечту завоевать Стамбул. Естественно, всё под соусом освобождения угнетённых христиан. Немало денег потратила она силами Алексея Орлова, раздувая огонь восстаний в Греции. После Чесменского сражения тот было хотел и Стамбул взять с наскока, но было пока рановато. София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская была не только очень амбициозна, но и очень осторожна, иначе она никогда бы не оказалась на российском престоле.
Вместо этого она послала своего любимца, не менее осторожного и хитрого Кутуз-пашу, как называли его османы — Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова — с грандиозным шпионским посольством в Стамбул. Только представьте, больше 400 человек только по официальному списку членов посольства, плюс «чада и домочадцы», плюс примкнувшие по дороге — итого толпа в 650 голов личного состава медленно-медленно, под предлогом старых ран боевого генерала, а на самом деле ради сбора необходимых сведений о социально-экономическом положении и военной мощи Османской империи, полгода движется в сторону Стамбула. Кутузов с пользой проводит это время, анализируя получаемую информацию и переправляя её командующим сухопутными и морскими силами на черноморском направлении Суворову и Мордвинову, а также изучая турецкий с захваченным с собой крымским чиновником.
Посольство везло роскошные подарки, Екатерина не поскупилась: в общей сложности на организацию миссии и дары была выделена астрономическая сумма в 3 млн ₽ (согласно «Арзамасу», это более 1,5 млрд современных рублей). Подарки (драгоценности, коллекционное оружие и меха) получили не только султан, великий визирь и прочие сановники. Шкурками ласок, например, Кутузов давал на чай. Разумеется, таких щедрых победителей принимали со всем гостеприимством. Им просто-таки организовали ВИП-тур.
Кутузов с многочисленной свитой посетили Голубую мечеть и мечеть Баезид, а также главную ценность Стамбула — Святую Софию. Причём в отличие от других инородцев, которых тогда пускали только на галереи между намазами, султан выдал Кутузову фирман, который позволил высокому гостю со свитой в сопровождении почётной охраны посетить мечети с полной экскурсией. Любопытство было так велико, что среди свиты затесалась переодетая в мужское платье супруга прусского посланника. На выходе туристов встретили многочисленные торговцы, которые наперебой предлагали купить кусочки смальты, осыпавшиеся с мозаик собора.
Кутузову якобы удалось вообще невероятное — попасть в гарем. Ну, так пишут в некоторых российских источниках. История странноватая, в турецких (не заслуживающих особого доверия) СМИ описывается исключительно со ссылками на российские публикации, причём настолько же «надёжные» — вроде газеты «Совершенно секретно». Впрочем, даже то, что описывается, получается, совсем не о гареме. Но тяга к сенсационности, наложенная на полнейшее невежество, родили очередного мамонта из дрозофилы.
Что же там на самом деле произошло? Пишут, что Кутузов
«подкупом проник в сад гарема и встретился с обитавшими там тремя бывшими христианками: дочерью грузинского священника, ставшей женой султана Мустафы III, её дочерью и француженкой, попавшей в наложницы Абдул-Хамиду I».
Итак, давайте по пунктам:
- «Сад гарема». Не думаю, что Кутузова реально кто-то запустил в гарем. Да и не нужно ему это было. Их встречу могли вполне организовать в парке Гюльхане, тем более, что там было немало чудесных павильонов. Да, парк тогда был закрыт для публики, но частью гарема не был.
- «Дочь грузинского священника», на минуточку, это Михришах-султан, валиде-султан, мать султана Селима III. На момент встречи ей 50 лет. Это даже не просто вдовствующая императрица, это теневой премьер-министр и главный казначей. Именно она решала, на что и как потратить личные средства султана и кого допустить, а кого не допускать к нему на персональную аудиенцию. Встреча с ней не была попыткой проникнуть в тайны гарема — это были деловые переговоры о свободе черноморских проливов, и они увенчались успехом.
- Хатидже-султан, упоминаемая в источниках то как дочь Михришах-султан, то как дочь Селима III, на самом деле была дочерью Мустафы III, но не от Михришах-султан. На момент посольства ей было к 30, она была замужем за бейлербеем Египта, но вместе с ним не поехала. Через пару лет она овдовела. Была очень близка с Михришах-султан и единокровным братом Селимом III, покровительствовала архитектуре и продвигала проевропейские идеи.
- Накшидиль-султан — не просто наложница, а вдова Абдул-Хамида I. На момент посольства ей уже за 30, и она воспитывает шахзаде, будущего султана Махмуда II. Согласно обнаруженным документам, она тоже была с Кавказа, а легенду о её французском происхождении (и даже дальнем родстве с Богарне) запустил Наполеон.
Что же мы имеем в итоге? Три женщины, имевшие право свободного передвижения: две грузинки, вдовы, имевшие в Османской империи значительные свободы, одна действующая и одна будущая валиде-султан, самые могущественные женщины империи, и проевропейски настроенная замужняя принцесса, сестра и близкая подруга султана, — встречаются с послом разгромившей османов державы для деловых переговоров, которые, возможно, нельзя пока доверить дивану. И что в этом такого уж необычного? Конечно, вряд ли такое происходило каждый день, но ведь и обстоятельства были экстраординарные. «Высокие договаривающиеся стороны» действительно хотели наконец достичь взаимопонимания. Опять-таки, не забывайте, Кутузов, несомненно, был мужчиной, но, во-первых, уже немолодым — ровесником Михришах-султан, во-вторых, представлял императрицу, женщину на троне.
Так что, боюсь, никакой в этой встречи сенсации не было. Но вояж Кутузова явно оказал огромное влияние на развитие как туризма, так и разведки.