Я уже писал про Якутие — одно из двух главных медресе Эрзурума. Второе — Чифте-Минарели, буквально «с двумя минаретами». Его фасад с парой стройных башен из красного кирпича и бирюзовой глазури стал не только визитной карточкой города, но и официальным символом: силуэт этих минаретов украшает логотип мэрии Эрзурума. Построено оно в самом конце XIII века — ещё в эпоху сельджукского султаната Рума, то есть где-то на полвека раньше, чем Якутие, возведённое уже в начале XIV века под властью монгольских ильханидов.
Сельджукиды — тюркская династия, которая в XI–XIII веках владела огромными пространствами от Средней Азии до Анатолии. Их закреплению в Малой Азии предшествовала битва при Манцикерте (1071), где сельджукский султан Алп-Арслан разгромил византийского императора Романа IV Диогена. Эта победа открыла сельджукам путь в Анатолию, и именно тогда на византийских землях возник отдельный государственный центр — султанат Рума. Слово «Рум» в мусульманской традиции означало «Рим», то есть Византию; поэтому «султанат Рума» буквально значит «султанат на византийских землях». Столицей его была Конья, и именно при румских султанах в Анатолии расцветает сельджукская архитектура — порталы-айваны, медресе, караван-сараи.
Чифте-Минарели — памятник именно этой позднесельджукской эпохи: открытый двор, четырёхайванная композиция, фасад с парными минаретами. Он выглядит словно «самаркандский гость» в Эрзуруме, перекликаясь со знаменитыми бухарскими и самаркандскими ансамблями.
К северному айвану примыкает мавзолей-гомбет с конической крышей. Внутри поражает огромный купол, сложенный концентрическими кольцами тёмного камня. Узкие окна дают резкий вертикальный свет, и интерьер напоминает небесный свод, уходящий в глубину.
Медресе нередко называют Хатунийе: его строительство приписывают знатной даме — либо сельджукской Хюдавенд-хатун, дочери султана Аладдина Кейкубада I, либо ильханидской Падишах-хатун, супруге хана Гайхату. Отсюда и колебания датировки: одни относят здание к 1250—1270-м годам, другие — к 1290—1291. Но надписей не сохранилось, и узнать точнее, чьим именно мавзолеем стал гомбет Чифте-Минарели, невозможно.
На порталах келий встречаются необычные детали. Например, рельефный знак с двенадцатью лепестками — явная перекличка с армянским символом вечности ֍, но в расширенной версии. Двенадцать — число завершённого цикла: месяцы, зодиак, в христианстве апостолы… В исламской традиции этот мотив можно читать как символ космической гармонии и упорядоченности мироздания.
Чифте-Минарели — это не только памятник XIII века, но и культурный мост. Здесь мы видим сельджукскую планировку, иранскую технику кирпичной кладки с глазурью, монгольскую идею совмещения медресе и мавзолея, символику, родственную армянской. Но по логике пространства и общей композиции оно ближе всего именно к медресе Самарканда и Бухары. Неудивительно, что силуэт его парных минаретов стал главным знаком Эрзурума: в нём сошлись локальная идентичность и широчайшие горизонты Средней Азии.
Если смотреть на два главных медресе Эрзурума вместе, они словно фиксируют перелом эпох. Чифте-Минарели относится ещё к сельджукскому султанату Рума — времени, когда Анатолия тянулась к Бухаре и Самарканду. Якутие же возведено уже при монгольских ильханидах, и в его архитектуре слышатся иные интонации — продолжение единой империи Чингисхана и её связей с Ираном и Китаем. В паре эти здания становятся наглядным учебником истории XIII—XIV веков, вписанной в камень Эрзурума.
