Кажется, сегодня получилось длинновато, но это же всё так интересно… Надеюсь, дочитаете и картинки посмотрите.
Медресе (исламские учебные заведения, совмещавшие функции средней общеобразовательной школы и духовной семинарии) стали появляться в Центральной Азии в X веке. Вместе с туркменскими сельджуками и монголами этот тренд пришёл на Армянское нагорье и в Анатолию.
Одним из двух знаменитейших медресе Эрзурума, дошедших до наших дней, является Якутие, построенное в 1310 году.
Несмотря на чрезвычайное сходство названия медресе с именем самой холодной российской автономии — Республики Саха-Якутия — у них нет ничего общего. Медресе названо по имени построившего его ходжи Якута, эрзурумского наместника ильхана (правителя) монгольского государства Хулагуидов Газан-хана. Имя «Якут» («рубин») пришло через арабский и персидский из древнегреческого ὑάκινθος (лат. hyacinthus), где означало оттенки от тёмно-синего до тёмно-красного и даже фиолетового, что позволило вывести в мифах фигуру спартанского юноши Гиацинта, убитого своим возлюбленным Аполлоном и давшего название выросшему из пролившейся его крови цветку. Кстати, в церковнославянском Гиацинт стал Иакинфом — может, слышали про первого российского китаеведа отца Иакинфа (Бичурина)?
А вот название жителей российской Якутии происходит от тюркского *yaka («ворот, край»), в якутском языке постепенно превратившегося сначала в *čaqa, а потом в «саха». То есть «якут» и «саха» — это один и тот же корень, только «якутами» называли своих соседей другие тюркские племена Сибири, в языках которых не произошло этого перехода согласных, и именно от них услышали это название пришедшие туда в XVII веке российские колонизаторы.
Планировкой Якутие очень похоже на медресе Бухары и Самарканда — те же кельи по периметру и большой зал напротив главного входа — но есть и значимые отличия.
Во-первых, внутренний двор крытый, и над средокрестием — перекрестьем нефов, соединяющих по-готически стрельчатые порталы глубоких арок-айванов — как в христианских базиликах, устроен купол, украшенный изнутри сотами-мукарнами, с характерным для жилищ кочевых народов отверстием. В экспозиции располагающегося в медресе музея даже специально разместили реконструкцию традиционного эрзурумского тандыр-дома с такой юртоподобной крышей.
Во-вторых, центральный айван напротив входа продолжается мавзолеем-гомбадом (ротондой с конической крышей), что навевает ассоциации как с сельджукской доосманской архитектурой Анатолии, так и с армянскими куполами. Но, по всей видимости, приходят сюда эти конические купола вместе с ильханидами (хулагуидами) — государством монголов, образовавшемся в юго-западной части распавшейся империи Чингисхана от Восточной Анатолии до Западных Афганистана и Пакистана в XIII—XIV веках.
Считается, что именно единой Монгольской империи и её наследнику Ильханату, сохранившему политические и экономические связи с императорским Китаем и другими улусами, история обязана значительным облегчением торговли по всей Азии (Великий шёлковый путь помним, да? он-таки тут, ага) и становлением государства Сефевидов и тому Ирану, который мы знаем.
Ну и напоследок опять про Пушкина. Вот рисунок одного французского археолога — такой он увидел медресе Якутие в 1840 году. А значит, и Александр Сергеевич, будучи в Эрзуруме лишь 11 годами ранее, мог видеть что-то похожее.
