Помните, у Блока?
Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,
С раскосыми и жадными очами!
Когда я писал о степях Северного Причерноморья как о прародине индоевропейцев, мы оставили за скобками то, что оттуда вышли не только хетты. Дороги индоевропейских кочевников разошлись, но потом встретились на Армянском нагорье в конце эпохи Урарту.
Киммерийцы двигались «черноморским маршрутом». Их земли находились между Днепром и Доном, и путь в Переднюю Азию пролегал вдоль побережья Чёрного моря. В VIII—VII вв. до н. э. они грабили Фригию (помните царя Мидаса?), Каппадокию и восточную Анатолию.
Скифы пришли позже и другим путём. Их ранняя прародина лежала дальше к востоку — в степях Южной Сибири и Центральной Азии, откуда они пришли на запад — в Причерноморье и Предкавказье. Уже в VII веке до н. э. скифские отряды через Дарьяльское ущелье и другие перевалы Большого Кавказа проникли в Закавказье и дошли до Мидии и Ассирии.
Эти миграции совпали с другим, куда более тяжёлым испытанием для Урарту: почти столетие оно к этому времени вело изнурительные войны с Ассирией. Именно ассирийские кампании сильнее всего подточили силы урартского царства. Когда к ним добавились набеги киммерийцев и скифов, государство оказалось в ослабленном положении, а окончательную точку в его истории поставила Мидия около 590 г. до н. э.
Индоевропейская стела
К эпохе сразу после падения Урарту относят каменную стелу, найденную в 2020 году в махалле Орманлы района Шенкая провинции Эрзурум. Её датировка — около V века до н. э. (примерно 2500 лет назад). Турецкие СМИ назвали её кипчакской, но это вряд ли корректно: кипчаки (половцы) появляются в Передней Азии только в IX—XI веках нашей эры, то есть более чем через полторы тысячи лет после создания памятника. Вероятнее всего, перед нами изваяние тех самых индоевропейских кочевников, активно осваивавших регион в ту эпоху.
Подобные каменные изваяния, известные как «каменные бабы», встречаются по всей Евразии — от степей Южной Сибири и Казахстана до Украины и Причерноморья. Обычно это мемориальные памятники, связанные с культом предков и воинов. Эрзурумская стела органично вписывается в эту традицию и показывает, как степной стиль проникал на Армянское нагорье в переходный момент — между падением Урарту и приходом персов-ахеменидов.
Есть у неё и одна особенность. Фигура изображена с руками, скрещёнными на груди, словно обнимает себя. Сегодня такой жест выглядит как мем. Но тогда, вероятно, это был сакральный знак — символ защиты или положения усопшего. И всё же в этой позе есть что-то узнаваемое: она будто связывает мир древних кочевников с нашим временем.
Именно тогда, в VI веке до н. э., на историческую сцену выходила новая сила — Персидская империя Ахеменидов. О её экспонатах из Эрзурумского музея я расскажу в следующем посте.