Салтук: бейлик на четыре стороны

Манцикерт 1071 года принято описывать как катастрофу: византийцы разбиты, Анатолия открыта. Для Эрзурума это был очередной виток: здесь стены рушили и границы перекраивали урарты, персы, римляне, арабы, грузины — с регулярностью, к которой город давно привык.

После Манцикерта на месте византийской власти возникла мозаика мелких владений — бейликов. Бейлик (от бей «вождь, правитель») — наследственное княжество, формально подчинённое сельджукским султанам, на деле игравшее по своим правилам. Данышмендиды, Артукиды, Шах-Армениды… Границы менялись быстрее, чем высыхали чернила на договорах. Собирали эту мозаику обратно три с лишним века: последние бейлики подчинил Мехмед I в 1410-х, и то не все — Караман продержался до Фатиха.

В Эрзуруме закрепились Салтукиды (1071/72–1202). Соседей у них было четверо, и все опасные: на востоке Ахлатшахи, на юге Артукиды, на западе Данышмендиды, на севере Грузия — единственный сосед-христианин и самый сильный из всех.

Плен, выкуп и четыре свадьбы

Салтуки умели и сражаться, и договариваться, причём второе чаще. В 1153/54 году Иззеддин Салтук II попал в плен к грузинам, и союзники — Ахлатшах Сукман II и Артукид Неджмеддин Алпы — выкупили его за сто тысяч динаров. Сумма даёт представление и о цене эмира, и о плотности этих союзов.

Держались союзы на браках. Четырёх своих дочерей Салтук выдал за правителей соседних династий: Шах-Бану — за того самого Сукмана II Шах-Армена, ещё до 1148/49 года; остальных — за бея Дилмачогуллары Тогана Арслана и за бея Данышмендогуллары Зюннона. Бейлик, зажатый между четырьмя силами, породнился с тремя.

Женщина на престоле

Пятым ребёнком, и не выданным замуж, была Мама-хатун. После смерти брата Насируддина Мухаммеда она правила бейликом примерно с 1191 по 1200/01 год — случай для средневекового мусульманского государства редкий настолько, что современники отмечали его как диковину.

Правила она заметно: в Терджане, на полпути между Эрзурумом и Эрзинджаном, при ней построены караван-сарай, мечеть, мост и хамам. Все четыре стоят и сегодня и носят её имя.

Кончилось всё сюжетом, которого не выдумаешь. В 1201 году Мама-хатун отправила послание Айюбиду аль-Адилю с просьбой подобрать ей достойного мужа. Сношения с Айюбидами встревожили сельджукского султана Сулейман-шаха II; в 1202 году племянник Алаэддин сверг тётку, а в том же году Сулейман-шах забрал бейлик себе. Имя Салтука в источниках после этого не встречается.

Соблазнительно назвать Маму-хатун предвестницей валиде-султан — Нурбану, Кёсем и прочих героинь «Великолепного века». Соблазн стоит придержать: между XII и XVI веком нет ни институциональной преемственности, ни даже общей модели. Валиде правит как мать султана, Мама-хатун правила сама. Ближе к ней, пожалуй, Роксолана, которая валиде как раз не была — умерла за восемь лет до воцарения сына — и всё же распоряжалась империей, не имея на то никакой должности.

Каменный код

Главный памятник самой столицы — кюмбет Эмира Салтука, о форме и имени которого мы уже говорили в начале. Здесь интересен декор — восемь ниш барабана, и ни одна не повторяет другую.

Бык с человеческим лицом между рогами. Родовым знаком Салтукидов его называют часто, но это гипотеза: инскрипций, подтверждающих геральдику, нет. Осторожная версия связывает быка с фигурами животного цикла центральноазиатских календарей — вместе со змеёй, летучей мышью и орлом в соседних нишах.

Орёл с загнутым клювом. Символ власти сразу двух традиций — византийской и сельджукской. Для бейлика, зажатого между ними, выбор скорее прагматический, чем декоративный.

Птица в раковине. Образ души под небесным сводом; раковина — мотив, пришедший из иранской и позднеантичной ниши-конхи.

Растительный орнамент. Персидское наследие в чистом виде — то самое, что приехало вместе со словом.

Манцикерт разрушил имперскую систему, но не традицию. Салтукиды не начинали с чистого листа — в этих краях так не делал никто. Каждый новый хозяин переписывал чужие черновики: тюрки взяли византийское, приправили персидским и записали собственным почерком.

Кюмбет Салтука — титульная страница. Дальше начинается книга каменных историй Эрзурума, и следующая её глава — Улу-Джами.