Хор, который остался
На въезде в центральную часть Трабзона с западной стороны путешественника встречают эти двое танцоров — металлические, но вполне узнаваемые в движении.
Близость к Грузии может навеять мысли о лезгинке, но нет, это не она. Несмотря на заметное лазское население, культурный код этого побережья формировался веками прежде всего понтийскими греками.
И перед нами — хорон.
Слово, которое вы давно знаете
Турецкое horon пришло прямо из греческого χορός — а оно означало разом и танец, и тех, кто его танцует. И это слово у вас уже есть, причём в нескольких экземплярах.
Всякий хор — это оно. И хорал, и хореография, то есть буквально «записывание танца». И даже английская рождественская carol, которая была хороводом с пением задолго до того, как стала гимном.
В двойном значении вся суть. Хор в греческой трагедии не стоял и пел — он двигался, строем, как одно тело. Слово никогда не разделяло пение и шаг, потому что их не разделяли и люди.
Танец в доспехах
Корнями хорон уходит в античный пиррихий — воинский танец с оружием, особо почитавшийся спартанцами, которые обучали ему мальчиков как строевой подготовке. Танец строя, ритма и духа.
Кстати, в стиховедении пиррихий — двусложная стопа из двух кратких, и названа она по этому самому танцу, по частому двойному шагу людей в доспехах. К «пирровой победе», замечу, отношения не имеет: там царь Пирр Эпирский и совсем другая беда.
Парадокс
А теперь странное. Сами понтийские греки в Турции почти исчезли — история, политика и прежде всего обмен населением 1923 года, переселивший около полутора миллионов человек по признаку вероисповедания и не спросивший ничьего мнения о танцах.
Люди ушли. Танец остался. Более того: хорон стал одной из визитных карточек региона — его исполняют на праздниках и свадьбах, ему учат в школах и, как видите, отливают в металле на въезде в город.
Общину можно вывезти с побережья за один год. Её хоровод, судя по всему, нельзя.
Посмотрите, как отжигали победители конкурса исполнителей хорона в 2010 году. Вот он, настоящий трабзонский драйв:
