Османы: начало
Кто недосмотрел
Монголы подчинили себе Анатолию рано: султанат Рума со столицей в Конье признал власть Великого хана после разгрома при Кёсе-даге в 1243 году — за тринадцать лет до того, как в Иране возникло государство Хулагуидов, к которому Анатолия отошла позднее. (Салтукиды в Эрзуруме, как мы помним, вошли в состав Рума ещё раньше и своей воли к тому времени не имели.)
Дальше сработал закон, знакомый всякому, кто наблюдал распад крупной организации: сюзерен сохраняет титул, а хозяйство расползается по управляющим на местах. Румский султанат ветшал, и по его окраинам оседали бейлики — туркоманские владения, которые султанат не объединял, а, напротив, оставлял после себя, как оставляют мебель. Ильханиды держали большинство из них в вассалитете. Но некоторые беи были слишком мелки, чтобы попасть в поле зрения хоть Коньи, хоть Тебриза, — и в этом состояло всё их богатство.
Бейлик, которого не заметили
Одним из таких был спрятавшийся на византийской границе, между современными Эскишехиром и Бурсой, удел Эртогрула — современника Александра Невского, — перешедший его сыну Осману. Основанная им династия продержалась у власти шесть с лишним веков: до упразднения султаната 1 ноября 1922 года, а затем ещё полтора года — в звании халифов, то есть уже без власти вовсе, до марта 1924-го. Начальную дату, 1299 год, называют все справочники; известна она, впрочем, только по османским хроникам XV века, писавшимся тогда, когда династии требовалась биография с точной датой рождения.
Отгрызая по кусочку от Византии, Осман и его сын Орхан в первой половине XIV века поглотили Вифинию — анатолийскую провинцию с древними городами Никеей (Изник, 1331), Никомедией (Измит, 1337) и Пруссой (Бурса, 1326), — и сделали последнюю столицей. Затем Орхан впервые повернул оружие против единоверцев: воспользовавшись усобицей наследников, он около 1345 года присоединил бейлик Карасы с центрами в Балыкесире и Бергаме (окончательно — к 1361-му) и получил вместе с ним выход к Дарданеллам и, что важнее, готовый флот. Османы дошли на севере до Босфора и Чёрного моря, на востоке взяли Ангору (Анкару), на западе вышли к Эгейскому морю — туда, где древние Троя и Пергам, — а в 1354 году переправились через Дарданеллы и заняли Галлиполи, следом Родосто (Текирдаг).
Что осталось от греков в турецких названиях
Список этот стоит прочесть медленно, потому что он весь состоит из пар.
Прусса → Бурса. Город назван по вифинскому царю Прусию I, турецкое имя — то же самое, только пропущенное через турецкую фонетику.
Никомедия → Измит. Тоже царское имя: Никомед I, «победная дума». В османских документах город веками звался Изникмид, и лишь к XIX веку сократился до Измита.
Никея → Изник. Здесь версии расходятся. По одной, начальное и- — обычный протетический гласный, каким турецкий разбивает неудобное начало слова. По другой — перед нами застывший греческий предлог: εἰς Νίκαιαν, «в Никею», то есть заимствовано было не название, а ответ на вопрос «куда идёшь?»; ровно так, как из εἰς τὴν πόλιν получился Стамбул. Вторая версия красивее и потому требует осторожности: стамбульская этимология надёжна, никейская держится на аналогии с ней.
Адрианополь → Эдирне. Основан Адрианом, и римский император до сих пор стоит в названии турецкого города, хотя от него осталось три звука.
Ангора → Анкара. Единственное имя в списке, знакомое читателю не по учебнику истории: ангорская шерсть, ангорская кошка, ангорский кролик. Город успел стать столицей, но в европейских языках остался прежде всего сортом пряжи.
Мурад: война на западе, бухгалтерия на востоке
Сын Орхана Мурад двинулся во Фракию: взял Филиппополь (Пловдив) и Адрианополь (Эдирне), куда и перенёс столицу, затем болгарскую Софию (1385) и сербский Ниш (1386). Титул его при этом остаётся предметом спора: в надписях и на монетах Мурад чаще «бей» и «хюдавендигяр», а султаном, по большинству источников, объявил себя уже его сын Баязид — на Косовом поле, над телом отца.
Титул этот персидский: خداوندگار, от худа «Бог» с притяжательным -венд и усилительным -гяр, — то есть «владыка», «государь», буквально почти «богоподобный». Позднейшая османская традиция переосмыслила его в благочестивом ключе, как «того, кому помогает Бог», а нынешние пересказы доводят дело до «преданного Аллаху»: титул, начинавшийся с уподобления Всевышнему, за шесть веков переехал в противоположный конец отношения. Государем Мурада называли современники, рабом Божьим — потомки.
В Анатолии Мурад действовал иначе. Гермиян (Кютахья) достался ему без единого выстрела: гермиянский бей выдал дочь Девлетшах-хатун за шехзаде Баязида и отдал в приданое Симав, Эмет и Тавшанлы. Хамид (Ыспарта) был куплен — сперва в 1374 году за восемьдесят тысяч золотом, потом, в 1381/82-м, хамидский бей, опасавшийся Караманидов больше, чем османов, продал Мураду и остальное. Теке (Анталья), самостоятельная ветвь той же династии, при Мураде отошла лишь частью и окончательно исчезла только к 1423 году.
Османы на западе воевали, на востоке — приобретали по описи. Империя строилась одновременно двумя способами, и второй, менее живописный, дал ей едва ли не больше.
В 1389 году Мурад вместе с сыном Баязидом разбил в битве на Косовом поле союзное войско сербских и боснийских князей — и погиб сам.
Пока османы собирают Анатолию скупкой, в Москве идёт тот же процесс и теми же средствами. Внук Александра Невского Юрий Данилович женится на сестре хана Узбека Кончаке — родство с Чингизидами тогда стоило дороже войска. Его брат Иван Калита добивается для Москвы права собирать ордынский выход, а в 1325 году митрополит Пётр переносит в Москву кафедру — не из Киева, как принято говорить, а из Владимира, куда она переехала ещё в 1299-м; окончательно закрепил её здесь уже преемник Петра Феогност. За своё княжение Калита успевает поссориться со всеми: разоряет Тверь и добивается казни тверских князей, приобретает — по спорной версии, восходящей к Ключевскому и духовной Дмитрия Донского, покупает — ярлыки на Углич, Галич и Белоозеро, тянется к выморочному Нижнему Новгороду и берёт в плен ярославского князя. Приданое, покупка, наследство без наследников: словарь ровно тот же, что у Мурада.
Молния
Баязид получил прозвище Йылдырым — буквально «молния», без всякого «-носного»: Флэш XIV века, чьё главное оружие — скорость перебросок войска. Само имя его, кстати, арабское: Bayezid восходит к Абу Язид, что для турецкого султана нормально ровно настолько, насколько для русского князя — греческое имя Василий.
Он закончил присоединение бейликов (зимой 1389–90 годов — Айдын, Сарухан, Гермиян, Ментеше, Хамид, одним походом), окончательно покорил Болгарию и превратил византийского императора в вассала — точнее, ужесточил вассалитет, установленный ещё при Мураде около 1373 года, до форм откровенно унизительных: кади в Константинополе, византийские отряды в османских походах. От самой Византии к тому времени оставался, по сути, один город.
Молодая империя простёрлась от Дуная до Евфрата. На карте👆 зелёным обозначены её границы к началу правления Баязида, красным — завоевания к 1396 году.
Сын Дмитрия Донского Василий I в это время получает от Тохтамыша ярлык на Нижний Новгород и Муром, а заодно отбирает у Новгорода Вологду, Бежецкий Верх и Двинскую землю — правда, через год возвращает. Не всякое приобретение остаётся за покупателем.
Была, впрочем, одна деталь, которую Баязид в своём стремительном методе не учёл. Беи, которых он сгонял с их бейликов, никуда не девались: Якуб-бей Гермиянский, Алаэддин Караманид и прочие обиженные уходили на восток и находили там охотного слушателя.
А потом пришёл песец Тамерлан. Но об этом в следующий раз.
