В какой-то момент упоминания Хайасы внезапно и полностью исчезают из хеттских анналов. А потом неумолимый каток истории прокатывается катастрофой бронзового века и по самим хеттам. В XII—XI вв. до н. э. рушатся старые державы Восточного Средиземноморья: перестаёт существовать Хеттская империя, гибнет в греческие «тёмные века» микенская цивилизация, многие города Сирии и Палестины превращаются в руины, и даже Египет, отразивший нападения «народов моря», уже не восстановил былой мощи: он удержался, но окончательно утратил роль великой державы региона. Учёные также склонны относить именно на этот период события гомеровской «Илиады» и исход евреев из Египта.
Причины катастрофы комплексны: движение тех самых «народов моря», внутренние кризисы и восстания, истощение хозяйственных систем и переход к железу — более доступному металлу. Эта катастрофа положила конец «миру бронзового века» и открыла дорогу новым обществам и государствам века железного.
На северо-востоке Анатолии, там, где хетты прежде сталкивались с хайасцами, в раннем железном веке возникают уже иные образования. Одним из них было Диаухи — протогосударственное образование в долине верхних Куры и Аракса. Ассирийские источники упоминают их неоднократно начиная с IX века до н. э., фиксируя походы против вождей Диаухи, захват пленных и дань. Вероятно, это был союз местных племён, унаследовавших традиции позднебронзовых культур региона и оказавшихся втянутыми в орбиту сначала ассирийской, а затем урартской политики.
Именно об одном из таких походов сообщает знаменитая надпись царя Менуа на скале в махалле Язылыташ района Хорасан провинции Эрзурум. Само название «Язылыташ» по-турецки значит «камень с надписью». Менуа повествует о походе на земли Диаухи, перечисляет завоёванные территории, добычу и число пленных — формула, характерная для урартских царских анналов, где власть правителя выражалась в победах и трофеях. Таким образом, камень в Язылыташе — это и документ, и монумент: официальная хроника, застывшая в камне почти три тысячи лет назад.
Так мы выходим к собственно Урарту со столицей в Тушпе (современном турецком Ване), расцветшему в IX—VI вв. до н. э. Среди характерных артефактов Урарту, обнаруженных в Эрзуруме, особенно выделяются чеканные бронзовые изделия — знаменитые пояса с многофигурными сценами. В Эрзурумском музее можно увидеть образцы такой чеканки — тонкой, симметричной, с ритмикой, отточенной профессиональными мастерами.
Но ещё интереснее другая пара экспонатов: пластины, явно сделанные «по мотивам» урартских образцов. Неуверенные линии, упрощённые фигуры, отсутствие композиционного баланса — это уже не работа мастерской царского центра, а подражание, вероятно, местное, народное. И именно в них, в этих грубоватых, но искренних копиях, виден другой слой культуры — то, как великий стиль преломлялся и осваивался на периферии, становясь частью повседневного мира людей железного века.
