Качак

Моисей, как известно, водил избранный народ сорок лет и привёл туда, где нет ни нефти, ни газа. Османы были предусмотрительнее. Теперь у нас на Фракийщине свой газ, а вся остальная Турция нам завидует и платит за импортный вдвое.

Голубое топливо тут ценят настолько, что просто так пользоваться им не дают. Звание абонента высокой культуры газового быта надо заслужить. Для начала — доказать, что готов. На твоё оборудование должен посмотреть инженер.

Инженер — это человек с прибором. Прибор — главное, инженер при нём.

Инженер пришёл, поводил прибором по кухне, прибор высказался. «Качак», — сказал инженер. «Утечка», — поняли мы.

Опломбировал вентиль и ушёл. Где именно качак, прибор не уточнил. А сам инженер ничего не знает, он при приборе.

Утечки инженеры не чинят. Чинят ремонтники. Не потому, что инженер не умеет — умеет, конечно, — а потому что тогда ремонтник останется без работы. В Турции каждый твёрдо знает свои границы и свято бережёт чужие. Живи и дай жить другим.

Ремонтник приехал, сел на кухне нога на ногу и принялся за сухофрукты со стола. Жена смотрела на курагу. Курага уходила.

Между двумя урюками он спросил, где утечка. Жена сказала, что не знает, инженер не сообщил. Он вздохнул и стал звонить в газовую контору, а для этого потребовал адрес. Адрес квартиры, где вознамерился съесть нашу курагу.

Жена говорит по-турецки не бегло. Он это заметил и принял меры. Турок, обнаружив, что иностранец его не понимает, не станет говорить медленнее, проще или разборчивее — он станет говорить громче. Той же скоростью, той же кашей, но громче. «Адрес! Адрес! Договор!» Он ведь помочь хотел: подсказывал, где адрес посмотреть. Как будто мы глухие. А мы не глухие, мы просто ябанджи.

Адрес он в итоге получил, дозвонился, и полчаса его передавали из рук в руки. Все были ласковы, все хотели помочь.

Наконец добрались до инженера. Инженер сказал: «Не знаю. Прибор показал утечку, а где — не моя забота».

Тут важная деталь: газ к этому времени уже перекрыт. 

Ремонтник не обиделся. Доел, встал, обнюхал квартиру, простучал, обмылил и нашёл шланг, прикрученный без энтузиазма. Прикрутил как следует, получил пятьдесят евро и уехал довольный. Он свою утечку нашёл, а чужие его не касаются.

Завтра снова приедет инженер с прибором. Если прибор промолчит — дадут газ. Если опять выскажется — начнём заново, с теми же людьми в том же порядке.

Пока же у нас нет ни горячей воды, ни горячей еды. Отопления тоже нет, но его пока, хвала Аллаху, и не надо.

И ведь никто не виноват. Все были доброжелательны, все действовали строго по инструкции, все искренне хотели помочь. Двое суток переговоров, трое специалистов, полное взаимопонимание — и ни кубомиллиметра газа. Потому что главное не результат, а процесс. Потому что «а поговорить?!»

Четвёртый год в Турции. Каждый раз что-нибудь новенькое.

Так и живём…