Продолжаем наше путешествие по залам Ванского музея — после детских лепных зверушек и птичек из раннего бронзового Дилькая-хёюка переходим к следующей главе — среднему бронзовому веку (2000—1400/1300 до н. э.). Здесь ремесло становится искусством, а форма — высказыванием.
Один из главных героев — ритон в виде башмаков. Ритон — это сосуд для возлияний: наливают сверху, выливают снизу, часто в ритуальных целях. Но разве это сосуд? Это шутка! Это поэзия в глине! Чья это пара обуви: божества? шамана? гончара? Мы не знаем, но выглядит весело.
Вслед за ним — сосуд с расписной то ли змеёй, то ли змееподобной рыбой и орнаментом, напоминающим тканый узор (📷 слева). Геометрия, движение, ритм. Сравните с другим сосудом из той же эпохи (📷 справа) — сдержанным, почти строгим. На их фоне — лепной, угольно-чёрный красавец на трёх ножках (📷 посередине), словно вынырнувший из тьмы. Его происхождение, возможно, связано с Карахалилер — культурой, оставившей подобные формы на берегах озера Ван.
Дальше — весёлое. Сосуд в виде птицы с глазами-бусинами. Игрушечная повозка с колёсами и «водительским сиденьем». И целая стайка свистулек в виде птичек. Подобные артефакты находят по всей Восточной Анатолии, но именно здесь они поражают точностью и грацией. И ведь всё это — та же терракота. Та же обожжённая глина, что и в Дилькае, но как вырос стиль!
Большинство предметов происходят из среднебронзовых слоёв насыпей Карахалилер и Тилькийёна, где керамика становится не просто утилитарной, но выразительной. Мы ещё в бронзовом веке, но уже в мастерской профессионала.