Не нефтью единой
Аравийский султанат Оман регулярно появляется нынче в сводках новостей в связи с нефтяным кризисом в Ормузском проливе. А в Новой Третьяковке в это время идёт выставка «Пионеры искусства Омана», представляющее любителям живописи уникальную возможность познакомиться с оманским модернизмом — абсолютно самобытном явлением, выросшим на стыке традиционной исламской культуры, локальной идентичности и европейских художественных течений.
Знак на доске
Начать хочется с лаконичной, но завораживающей работы Мусы Сиддика аль-Мусафера «Без названия» (см. выше).
Её фактурный, глубокий темно-серый фон невольно вызывает в памяти знаменитую историческую фотографию: Мустафа Кемаль Ататюрк стоит у школьной доски, лично выводя мелом буквы нового турецкого алфавита. Здесь те же меловые, будто вибрирующие разводы и ощущение смены вех.
Центральный элемент композиции — безусловный и графичный полумесяц. Символ, который сегодня прочно ассоциируется с исламом и государственной символикой многих стран. Однако историческая ирония заключается в том, что задолго до ислама он использовался в иконографии Древнего Египта и Финикии, символизировал богинь Иштар и Артемиду-Диану, в сочетании со звездой был символом Понтийского царства и Византии и остался в наследство османам, захватившим его вместе с титулом «кесар-и Рум». А исламским полумесяц стал лишь после завоевания арабами Сасанидской Персии, когда халиф Умар украсил Каабу трофейными орнаментами.
Анатомия «дедикоду»
Совсем иное настроение транслирует полотно «Сплетня».
Художник работает в деконструированной, почти кубистической манере. Перед нами антропоморфные фигуры, чьи тела напоминают то ли механизмы, то ли архитектурные элементы. Но главное здесь — геометрия взглядов и жестов. Справа — плотная группа профилей, шепчущихся, вытянувших шеи, указывающих пальцем. Слева — фигура в позе глубокого отчаяния или глухой защиты, схватившаяся за голову.
Каждый, кто хоть немного знаком с ближневосточным или турецким менталитетом, мгновенно узнает здесь то, что в Турции называют ёмким словом dedikodu «сплетни, пересуды», дословно «сказал-приклеил» (как клеймо). Это не просто невинные разговоры за спиной, это мощнейший инструмент социального давления в традиционном обществе. Абдулла гениально передает эту удушающую атмосферу: сплетня здесь материальна, она буквально конструирует пространство вокруг жертвы, лишая её воздуха.
Каллиграфия и двери
Мохаммед бин Абдулла бин Исмаил аль-Фарси (аль-Сайег) в своей «Каллиграфической композиции» обращается к совершенно иным истокам.
Первое, что бросается в глаза — это использование деревянной резной перемычки прямо посреди холста, превращающей раму в подобие старинной двери. Дверь на Востоке — это всегда портал между профанным (улицей) и сакральным (домом, внутренней жизнью семьи). Сама же пластика букв, переплетающихся в яркие, контрастные узлы, отсылает нас к традиции шамаилей — настенных панно с каллиграфически оформленными сурами из Корана или изречениями Пророка. Художник деконструирует каллиграфию, превращая текст в чистую абстрактную эмоцию, но сохраняет её духовную, обереговую суть. Старая деревянная деталь делает эту картину осязаемой, связывая высокое искусство арабской вязи с исчезающим материальным бытом старого Омана.
Праздник за вуалью
Завершает наш разбор невероятно нежная, импрессионистическая по духу работа «Зафат аль-Кита».
Что же означает это загадочное название? Словом «зафат» (араб. زفـّـة /zaffa/) называют традиционное арабское свадебное шествие, торжественный выход невесты в окружении подруг и музыкантов к гостям. Это главная и самая зрелищная часть арабской свадьбы. Специально для этого момента заказывают песню, где поется о красоте невесты. Часто в тексте упоминают имена молодоженов и их семей. Невеста идёт очень медленно под аплодисменты, звуки барабанов, хоровое пение и традиционные арабские свадебные возгласы. Зал погружается в темноту, а на невесту направляют яркие софиты, часто используют бенгальские огни и дым-машины для создания сказочной атмосферы. «Аль-Кита» в данном контексте отсылает к традиционному оманскому женскому головному убору (покрывалу).
Художник создаёт удивительный визуальный эффект: лица женщин словно проступают сквозь полупрозрачные, светящиеся квадраты, напоминающие вуали или старинные фотографии в рамах. Центральная фигура невесты облачена в роскошные традиционные одежды, а на переднем плане то ли распускаются белые цветы, то ли взрываются фейерверки. Это полотно — гимн традициям и праздничной культуре Омана, написанный лёгкими, почти акварельными мазками.
Выставка продлится в Третьяковке на Крымском Валу до 16.08.2026. Очень рекомендую зайти, чтобы лично проследить, как восточная вязь, византийские полумесяцы и модернистские формы сплетаются в единый, ни на что не похожий оманский стиль.
